Данилов монастырь

С 1701 года, когда все монастырские доходы и расходы оказались в светских руках, обитель стала все более походить на тюрьму. Появились новые должности монахов-надсмотрщиков: городничий, инквизитор и протоинквизитор, судья, смотритель. Средств на ремонт не давали. Общих трапез не было: монахам раздавали скудную еду порциями и каждый стряпал себе сам. Отняли книги, бумагу, чернила, перья. Запретили переписку с родными (да и чем напишешь). Запретили выходить за ворота. Ослушников сажали на хлеб и воду, приковывали цепью к стене, публично секли батогами. В порядке, так сказать, трудового воспитания заставляли «увещевать» раскольников и поврежденных в уме...

В те годы постриг в Данилов монастырь разрешался лишь отставным солдатам и инвалидам. Бывших воинов ждала незавидная доля...

К середине XVIII века обитель стала приходить в себя, но в 60-е годы — новая реформа: вотчины отняли, а новое штатное положение все не выдавали. Братия буйствовала, разбегалась по другим, более благополучным монастырям. В праздники некому оказывалось служить в храмах — присылали священников из соседнего прихода...

В 1771 году только что устроившийся по-новому монастырь вымер от моровой язвы. В живых остался только настоятель. «Так что, — гласят хроники, — некому ни караула снять, ни ворот запереть». Через пять лет даниловский архимандрит Иустин сошел с ума...

Оказалось, что через Москву-реку стоят напротив друг друга два Даниловых монастыря: Новоспасский и собственно Данилов. Последний и в XIX веке был обителью скромной, числился по 3-му классу.

Церковные писатели, превозносившие святого благоверного князя московского Даниила Александровича, видя во всем перст провидения, утверждали, что Новоспасская обитель воплотила в себе дух князя-властелина и воина, а вот скромная Данилова — его иноческую ипостась. Дело в том, что перед смертью князь принял монашеский постриг и схиму. И похоронен был в Даниловом монастыре.

Со времен Ивана Грозного началось его почитание как святого, и название возрожденного монастыря стало восприниматься как во имя Даниила Столпника, святого покровителя московского князя, так и в честь самого князя.

Иван Грозный, как принято между государями, обменялся с Данилой Александровичем портретами: на одном из столпов кремлевского Архангельского собора появилось изображение Данилы-инока, а в замоскворецкой обители — образ, где написаны поклоняющиеся Владимирской иконе божьей матери царь, его сын Иван и митрополит Макарий.