Данилов монастырь

Вот что сообщал об этой иконе свидетель, видевший ее оригинал в начале нашего века: «Грозный представлен худым, с рыжими волосами, с искошенным ртом, правая нижняя губа оттянута вниз, глаза с поразительно расширенными зрачками, и зрачки расширены неравномерно. Нос тонкий, прямой. Ноздри приподняты... Портрет Иоанна Грозного на этом образе представляет царя далеко не изящным, но, нужно полагать, верным оригиналу: иначе царь не позволил бы представить себя хуже, чем он был в действительности, и он не отдал бы монастырю вместе с образом своего неправильного изображения. Что художник мог и умел изображать красивые и благообразные лица, это мы можем видеть по изображению лиц царевича Иоанна и митрополита Макария».

Царь приказал митрополиту ежегодно совершать крестный ход к месту погребения князя Данилы. Конечно, одной из причин столь истового почитания была идея града Москвы, получившая в эпоху Грозного новый царственный отблеск. Но сентиментальный тиран мог испытывать к предку и особые чувства. Как и Грозный, Данила рано остался сиротой, чуть ли не с десяти лет начал самостоятельное княжение. И еще одно обстоятельство: крестным отцом Грозного был игумен по имени Даниил!

Среди правителей своего времени Данила — младший сын Александра Невского — был не худшим представителем княжеского сословия. В Орду за ярлыком не ходил, татар на Русь не приводил. Но и братосердием особым не отличался, в распрях участвовал. Что приберет к рукам — держал крепко. Коломну, которую отвоевал у рязанского князя Константина, Переславль Залесский, полученный в наследство от племянника. Тем и увеличивал владения московские.

Соревнуясь друг с другом, монахи-литераторы век от века делали из Данилы святого князя-инока. Вот в Лаврентьевской летописи говорится: «Данило князь Московский приходил на Рязань ратью... и Данило одолел, много и татар избито бысть, и князя Рязанского Константина некакою хитростью ял, и привед на Москву». Здесь «татары» — явная ошибка переписчика. Надо — «бояр», как и читается это место в другой летописи. Не то еще время было и не те силы, чтобы между делом перебить ордынский отряд. Да и последствия бы не замедлили сказаться. Но авторы жития Данилы уже прозревают в нем первого — правда, скромного, не как Дмитрий Донской, — победителя Орды.

То же с князем рязанским. Читаем позднее прибавление к летописи о том, что Данила-де ласково угощал своего пленника и всегда хотел отпустить его на родину. Но ведь известно: не отпустил, пока был жив. А сразу же после его смерти сын, Юрий Данилович, убил рязанского князя...