Храм Кандарья-Махадэва

Высказывается и такое мнение: не изображают ли эти каменные страсти те удовольствия, которые ожидают праведников в их будущих, более близких к «мокше» — индуистской нирване — воплощениях? Или же наоборот, не преследует ли храмовая эротика сугубо светских целей, рекламируя прелестных дэвадаси — храмовых жриц любви, которые изрядно пополняли казну?

Бесспорным остается одно: корни «сексуальной культуры» индуизма нужно искать в ктеических культах (от греческого ктеис — плодоносить, быть плодородным), свойственных всем народам на ранних этапах их развития. Воспроизводство потомства в условиях борьбы за существование и выживание рода нуждалось в определенной магической обрядности, которая бы стимулировала сам акт оплодотворения. Индуизм освятил этот акт и ту эротику, которая, в частности, так искусно воплощена в храмовых рельефах Кхаджурахо. Однако до сих пор остается загадкой, как удалось всего за сто лет построить эти удивительные храмы в такой малонаселенной и отдаленной местности? Ценой каких человеческих усилий и материальных затрат была увековечена эта феерия в маленьком княжестве Бунделкханд?