Церковь Рождества Богородицы и Воскрешения Лазаря

Церковь в Кремле, по соседству с хоромами великой княгини Евдокии, пополнила число «куликовских» церквей и монастырей. 1380 год — сразу после битвы русские воины соорудили небольшую деревянную церковь рядом с общими могилами своих сотоварищей на высоком донском берегу, при впадении в Дон легендарной Непрядвы. 1386 год — княгиня Мария, мать одного из военачальников и героев Куликовской битвы — князя Владимира Андреевича Боровского и Серпуховского (названного Храбрым) основала на северной окраине тогдашней Москвы Рождественский женский монастырь (более поздние его строения, в том числе и соборный храм во имя Рождества Богородицы начала XVI века, и поныне сохранились на Рождественском бульваре). В 1392 году стали строить кремлевскую богородице-рождественскую церковь.

И в церковной литературе, и в разговорах с верующими случается читать и слышать такое истолкование этого хронологического совпадения: и сам «благоверный князь» Дмитрий Иоаннович. и все «христианское воинство», выступившее во главе с ним против «окаянного Мамая», уповали лишь на заступничество и помощь со стороны Богородицы, поэтому-де и вступили в сражение с «погаными» в день великого и славного богородичного праздника.

Если уж считать, что день решающего ратного столкновения Московской Руси с Золотой Ордой и был кем-то выбран, то выбор этот сделал и день сражения определил (невольно, разумеется)... сам Мамай!

Представим себе военно-стратегическую ситуацию второй половины лета и начала осени на гигантских восточноевропейских пространствах. С Нижней Волги, через степи и лесостепи Дикого поля, на северо-запад, в сторону Москвы, продвигалось разноплеменное войско золотоордынского властителя — наверное двести-триста тысяч воинов. Двигалось оно медленно не только и, быть может, не столько потому, что ордынским конникам нужен был подножный корм для бессчетных табунов боевых коней, что вместе с конницей по пыльным шляхам вышагивала и тяжеловооруженная пехота, навербованная в генуэзских колониях Крыма, — но и потому, что Мамай поджидал с запада полки своего союзника — литовского князя Ягайло.