Церковь Рождества Иоанна Предтечи

Возможно, они действовали по правилу, сформулированному русской пословицей «Клин клином вышибают». Если так, то следует отметить, что языческий «клин» сидел в народном быту и народном сознании очень прочно и христианский «клин» оказался бессильным «вышибить» его. И в те времена, и во времена более поздние. Красноречивым свидетельством этому может послужить одно из постановлений Стоглавого собора — церковно-земского собора, заседавшего в Москве в январе — мае 1551 года (по иронии судьбы на том же самом Боровицком холме, в двух шагах от бывшего языческого святилища).

«Против праздника рождества великого Ивана претечи в ночи и на самый праздник в весь день и нощь, — прочтем мы в «Стоглаве», сборнике соборных постановлений, — мужи и жены и дети в домех и по улицам обходя и по водам глумы творят всякими игры и всякими скомрашествы, и песнями сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды... И егда мимо нощь ходит. Тогда отходят к реце с великим кричанием аки бесни и умываются водою» .

Скорее всего, расчеты храмостроителей были трезвыми, прагматическими: заменить одно святилище другим — и на это место, теперь уже к православному храму, будут приходить по привычке, по старой памяти, по вековой традиции.

Первой московской церкви уготована была долгая и драматичная судьба. Дважды была она первопрестольным храмом — кафедральным собором московского митрополита. Первый раз — еще на заре возвышения Москвы, в годы княжения Ивана Калиты (1328—1340), когда его единомышленник и союзник митрополит Петр на склоне лет своих переселился из Владимира в крохотный городок на Москве-реке, фактически перенеся сюда митрополичью кафедру, подняв тем самым авторитет Москвы и укрепив политические позиции московских князей. Второй раз — полтора века спустя, при Иване III, когда шло сооружение нового (и по сей день стоящего) Успенского собора. Церковь Рождества Иоанна Предтечи на несколько лет стала тогда соборной. К этому времени обветшалый деревянный храм был уже заменен каменным, сооруженным в 1461 году отцом Ивана III — великим князем Василием Васильевичем, по прозвищу Темный (в разгар ожесточенных княжеских междоусобиц он был захвачен в плен и ослеплен).

В 1493 году не миновал этот храм один из самых опустошительных городских пожаров — «Никольский», названный так по той церкви, которая загорелась первой, подпалила и почти целиком испепелила стольный град (более позднее здание этого храма, известного в московском просторечии как «Никола Заяицкий», и по сей день стоит на Раушской набережной, напротив устья Яузы).