Церковь Рождества Иоанна Предтечи

Кремлевский храм пострадал тогда очень сильно: все внутри выгорело, своды рухнули. Видимо, восстановить его было невозможно — и полтора десятилетия спустя московский князь Василий III поручает итальянскому зодчему Алевизу Новому построить новый храм. Уже третий. Образно говоря, каменный внук бревенчатого деда. И в ноябре 1508 года московский митрополит освятил алевизовский храм.

Древнейшая церковь Москвы не избежала судьбы бессчетного множества церквей более поздних — и не только московских: разрастания за счет приделов и фактического переименования в честь нового придела, ставшего у верующего люда более популярным, нежели главный, исконный престол.

19 октября 1582 года царица Мария Нагая, жена Ивана IV, последняя, седьмая по общему счету и пятая из «венчанных», родила сына, нареченного двумя именами — Уар и Дмитрий. Первое дано было в честь одного из раннехристианских мучеников (житие его церковь относит к IV столетию): поминание его по церковному календарю приходится на тот самый день, когда и родился злосчастный царевич. Но, видимо, это необычное да к тому же еще и труднопроизносимое для русского человека имя не понравилось царственному родителю, и он выбрал сыну издавна почитаемое на Руси имя, которым российские государи по традиции любили нарекать сыновей, прежде всего тех, в ком видели своих наследников на престоле.

Как видим, истово, казалось бы, набожный царь Иван Васильевич довольно-таки вольно обошелся с древними церковными предписаниями.

Но и Уара он почтил сооружением посвященного ему придела в церкви Рождества Иоанна Предтечи.

В лихолетье начала XVII века, именуемое по старинке Смутным временем, придел Уара мученика обрел исключительную популярность: в 1606 году временно, до помещения в Архангельском соборе, здесь были поставлены «мощи» царевича Дмитрия, по распоряжению царя Василия Шуйского со всей торжественностью перенесенные из Углича.

И дело, конечно, не в царевиче, погибшем 15 мая 1591 года в Угличе при загадочных обстоятельствах, а в том, что в народе укрепилась легенда о чудотворно-целительных способностях Уара, точнее говоря — его иконы. «Простонародье, — рассказывал московский старожил о временах двухвековой давности, — из имени Уар сделало Увар и обратило его придел в особое место моления для испрошения здравия своим малолетним детям, одержимым болезнью и восклицающим: «ува, ува». Их великим числом привозят даже из деревень к тому приделу и полагают на белый камень под образ святого мученика Уара по одиночке с таким от матери приговором: Увар, Увар, возьми мой товар, а коли не возьмешь, мне отдай...».